Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков - www.gordeeva.ru Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков - www.gordeeva.ru
Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков - www.gordeeva.ru
Екатерина Гордеева и Сергей Гриньков - www.gordeeva.ru
Е.Гордеева на радио

Уважаемые читатели!
Вашему вниманию предлагается полная расшифровка интервью Екатерины Гордеевой программе "Стадион" на "Радио России" . Нижеприведенная стенограмма представлена без литературной редакции и для лучшего восприятия рекомендуется прослушать аудио-запись.

СКАЧАТЬ аудио-интервью Е.Гордеевой (23 Мб, mp3, продолжительность интервью 49 минут)

И.Роднина: В эфире радио "Россия", программа "Стадион", у микрофона Ирина Роднина. Наш сегодняшний выпуск мы хотим посвятить очень зимнему виду спорта. Да и как может быть иначе в канун Нового года? А будем мы говорить о фигурном катании. И моя сегодняшняя гостья - заслуженный мастер спорта СССР, двукратная олимпийская чемпионка, четырехкратная чемпионка мира, двукратная чемпионка Европы в парном катании на коньках Екатерина Гордеева. Катенька, здравствуйте.

Е.Гордеева: здравствуйте.

И.Роднина: Всегда первый вопрос нашим гостям, естественно, как вы вообще попали в этот вид спорта? Чья это была инициатива и насколько это сразу понравилось или не понравилось?

Е.Гордеева: Попала интересно, потому что мы поехали отдыхать с мамой c папой, мне было 4 года, мы поехали на юг отдыхать. Это как мне рассказывают родители…


И.Роднина: Я только хотела спросить, неужели помните?

Е.Гордеева: Я не помню, конечно. Но это, как мне рассказывают родители. Поехали отдыхать и мама с папой познакомились на отдыхе, я так понимаю, с молодым человеком каким-то. И он говорит: "Не хотите дочку в фигурное катание отдать? У нас в сентябре будет прием". И в конце концов этот мужчина оказался Шеваловским

И.Роднина: Женя Шеваловский!

Е.Гордеева: Женей Шеваловским оказался этот человек, который посоветовал. И меня привели. Сказали, чтобы я подождала год еще, до пяти лет. У меня родители очень расстроились, опять позвонили Жене, попросили и меня взяли раньше. Мне было 4 года, там договорились как будто мне 5 лет и я все время шла со старшими. А потом, когда нужно было в школу идти, выяснилось, что мне еще не 7 лет и я обратно в группу в следующую спустилась, но все равно. В общем, вот так попала в ЦСКА сразу, с 4 лет.

И.Роднина: А Шеваловский скрывал, что так он фигурному катанию нашей страны помог и вообще мировому фигурному катанию.Катя, а как пара получилась? Практически все мы начинаем с одиночного катания…

Е.Гордеева: Ну тренировалась, тренировалась как одиночница, училась прыгать двойные прыжки, мне все очень нравилось и потом мы начали ездить на первые сборы, нужно было уже прыгать труднее прыжки, но мне в фигурном катании всегда очень нравилось все, я с удовольствием занималась, но тут вдруг тренер подошел и сказал: вот ты, - меня назвал и еще одну девочку. Помню тоже как ее зовут - Оксана Коваль. Такие две самые маленькие, худенькие видимо были. Сказали: завтра приходи, будут вас просматривать в пару. Я была очень рада, прямо не могла уже дождаться этого момента. Не то чтобы я хотела очень в пару, но что-то такое интересное видимо было впереди, мне очень хотелось! Я даже не могла понять, что это такое будет, - кататься с мальчиком, другим человеком, который будет тебя поднимать. Я даже об этом не думала. А просто думала о том, что меня выбрали из группы, как-то отделили, выделили. Мне это очень понравилось и я очень старалась на этом просмотре. Нам не сразу сказали, потом еще сказали прийти, потом в конце концов оказалось, что эта вторая девочка хотела все равно уходить из фигурного катания, так что я осталась.

И.Роднина: и тебя с Сережей сразу поставили?

Е.Гордеева: Да. И потом привели нас на следующую тренировку. Это был Владимир Викторович Захаров, кто нас поставил в пару с Сережей.

И.Роднина: я вас первый раз увидела, когда Стас Леонович вас выпускал и Марина Зуева, потом встал рядом Станислав Алексеевич Жук и везде говорилось, что это первый тренер, который вас тренировал, но я знаю, что всегда у Жука последние годы работала целая бригада тренеров, это был такой коллективный труд по подбору, по подготовке спортменов. Но все таки получается, что первым тренером в паре у тебя был Захаров?

Е.Гордеева: Да. Он нас поставил, с нами возился, учил нас всем-всем элементам. Я помню, что когда я встала в пару, Станислав Викторович Леонович (он еще сам катался) и я помню, что он очень мне помогал, он со мной прям делал вот эти все поддержки, показывал как, подкрутки и мне очень нравилось, потому что он так ловко это все делал.

И.Роднина: А у нас это всегда в ЦСКА было, потому что когда меня в пару поставили, первые элементы какие-то, особенно страшные как мне казалось, я делала с Сашей Гореликом, он был крупнее и более умелый уже. Но мне не очень парное катание нравилось, потому что у нас считалось, что корифеи - это одиночное катание. Те, которые плохо катают "школу" и более-менее подходят ростом - их в пару. А те, которые ни "школу" не могли катать, ни прыгать не могли, их уже в танцы.

Е.Гордеева: Видите, у меня, наверное, наоборот, потому что катались Пестова-Леонович, Черкасова-Шахрай, Вероника Першина-Марат Акбаров, была сильная команда, Марина Австрийская-Юрий Квашнин, - была огромная прекрасная группа парного катания, что, естественно, я видела как они летают по льду, делают поддержки. Вас, естественно, Ирина Константиновна, я видела по телевизору, с какой скоростью, легкостью. После Вас и после Черкасовой-Шахрая для меня парное катание было мечтой. Подсознательно сидело у меня вот такое. Я не понимала что, у меня не было никакого страха перед поддержками, только хотелось вот так тоже попробовать.

И.Роднина: Какое первое впечатление на тебя произвел твой партнер? Просто он был старше тебя и ты слушалась?

Е.Гордеева: Да, что-то типа такого. Я видела как ему тоже трудно, как ему иногда не хотелось какую-то девочку поднимать. Но он очень терпеливый был, спокойный очень и помню, что он всегда очень как-то бережно ко мне относился, понимал, что мне тоже трудно, что я тоже ничего не понимаю, что нужно делать - какие-то тодесы, какие-то поддержки. И он тоже там с этими гирями, качался все время. И мы поддерживали друг друга, потому что для обоих нас это было новое. Я помню, были моменты, когда были трудности, и мне кажется, что не было такого что "я с ней не хочу кататься" или "я с ним не хочу кататься". Я помню, что я расстраивалась, что у меня не получается. Но родители всегда поддерживали.

И.Роднина: А во сколько лет вас в пару поставили?

Е.Гордеева: Мне было 11 лет, а Сереже было 15 лет, у нас 4 года разницы.

И.Роднина: Ну то есть такой возраст, когда еще как брат и сестра?

Е.Гордеева: Для меня он казался НАСТОЛЬКО старше - 4 года!

И.Роднина: Ты была такая хрупкая, маленькая и всегда было впечатление, что он как старший брат тебя опекал, заботился, я просто это видела. Особенно, когда я уже стала работать тренером и у меня катались ребята, я помню, на каком-то сборе мы в одно время тренировались - мои спортмены и вы. По-моему, где-то в Днепропетровске это было и я так со стороны это наблюдала и было заметно, что он такой не то, что лидер, но опекает тебя.

Е.Гордеева: Я тоже всегда чувствовала спину, действительно спину партнера за собой. Мне было единственное, что страшно делать - это выбросы, когда он меня уже ловить не должен, то есть я сама должна была приземляться. А вот такие как подкрутки, поддержки, я полностью ему доверяла и никогда не боялась, что я вдруг могу упасть, что он меня может уронить. Мне казалось, что он настолько сильнее меня, настолько больше, выше, крепче.

И.Роднина: Катюш, у вас такая была красивая и очень разная карьера. В каком плане, не то что вышли и вот 5-6 лет побеждали, а у вас были перерывы, с рождением ребенка возвратились. Мне кажется, что только парники, если брать историю фигурного катания, после перерыва, с рождением ребенка возвращались и побеждали. Ни танцы, ни одиночники - такого не было. Естественно, у меня все-таки первый вопрос: самые первые для вас соревнования и самые первые соревнования я имею ввиду международные? Какие твои впечатления?

Е.Гордеева: Вообще самые первые соревнования в паре я очень хорошо запомнила. Это был Мемориал белорусских партизан, : ездили в Минск

И.Роднина: Я даже не знала, что такие соревнования есть

Е.Гордеева: Я запомнила очень хорошо их: Очень мы готовились и я так была рада, что мы наконец-то едем, конечно, и волнение ужасное, все. У нас была такая какая-то "Цыганочка", по-моему, задорная очень. Мне так уже хотелось быстрее! Потому что все эти тренировки, тренировки, сейчас даже больше соревнований детям, а раньше очень мало было соревнований и ты вырываешься на эти соревнования и уже так хочется показать, чему ты наконец научился, а ты выходишь и у тебя нервы такие, что ты ничего показать не можешь :: Ну вот как бы первые такие соревнования были. Но я их запомнила. Но все равно все прошло нормально, не помню, какое мы заняли место, не первое точно, второе, третье, может быть, четвертое, я уже не помню точно. Не очень складно отсоревновались. И первый чемпионат я помню. Начинали не так легко, не сразу выигрывали. Первый чемпионат мира среди юниоров был в Японии, мы там тоже заняли, по-моему, 5е или 6е место, что-то такое, насрывали там.

И.Роднина: Я только помню, что вы выиграли чемпионат мира среди юниоров и сразу же в этот же сезон попали на чемпионат взрослых уже.

Е.Гордеева: вот тогда Марина Зуева и Станислав Леонович нас подготовили к этому чемпионату мира среди юниоров довольно хорошо, это в Продморе в Америке были соревнования, мы выиграли их и после этого мы вернулись и нас к себе забрал Станислав Алексеевич Жук. То есть на взрослый чемпионат мы были уже с ним.

И.Роднина: Кать, а вот направление вашего катания, музыку, вы что-то сами предлагали или все-таки такой возраст, что больше тренер?

Е.Гордеева: я думаю, что для меня всегда тренер был на первом месте. Мне, конечно, что-то нравилось, что-то не нравилось, но еще в таком возрасте, мне кажется, нельзя полностью себе доверять, нужно учиться еще многому всему. Я помню, что как раз наш хореограф Зуева Марина она прививала нам очень много. Нам давала слушать очень много музыки с Сережей, давала нам выбор всегда, не то, что говорила вот "мы будем под эту музыку", она, я знаю, обычно всегда очень много слушала музыки и приносила нам, рассказывала о чем та или иная будет программа у нас, советовалась, говорила "как вам это нравится-не нравится", очень много привила любви, я считаю, не именно к хореографии, а именно каким быть на льду, как понравиться зрителям, судьям. Как сделать так, чтобы расположить к себе судей, как кататься друг с другом. То есть не именно простой хореографии, растяжкам, чему-то, а я считаю, что она нас научила красивому катанию.

И.Роднина: Что было интересным для меня именно в вашей паре. Марина - она совсем молодой хореограф, только-только закончила выступать, Стас Леонович тоже, они такие совсем молодые и в то же время вы уже были первым продуктом их работы. Ты это чувствовала или нет, что тренеры пока еще молодые?

Е.Гордеева: Совсем молодые? Ну, вы знаете, не очень сильно чувствовала. Я их очень уважала. Был такой момент, когда я его все время Стас называла (Леоновича), а потом вдруг я понимаю, что он тренер мой и я понимаю, что его надо Станиславом Викторовичем называть :

И.Роднина: потому что вроде еще совсем недавно катались вместе на одной тренировке :

Катя: да, но как-то это, может быть, даже помогло, потому что мы доверяли ему и как-то как будто вот все вместе работали и дальше стали продолжать вместе работать.

И.Роднина: Только поменялись немножко роли.

Е.Гордеева: Да. А для Марины Зуевой мы вообще первые были, у нее настолько много энергии она в ГИТИСе еще училась, я помню. У нее настолько много было всяких новых идей и она быстро хотела их воплотить и было буквально несколько пар, но мы у нее были первые.

И.Роднина: Катя, ты можешь сказать, что Марина Зуева это твой хореограф?

Е.Гордеева: Да,конечно, безусловно, наш с Сережей. Я думаю, что она не только хореограф, она для нас была таким человеком, который, в принципе, она прошла с нами…, - мы меняли тренеров, то был Захаров, то Леонович, то Станислав Алексеевич.Жук, то потом опять возвратились к Станиславу Викторовичу Леоновичу, а Марина была все время с нами. Тем или иным образом. Бывали такие моменты, что она не могла с нами работать, но мы всегда поддерживали отношения. То есть не могла из-за тренера каким-то образом с нами работать, но все равно мы поддерживали отношения, она нам что-то советовала. То есть у нас были более человеческие контакты, чем просто хореограф.

И.Роднина: Катя, ну вот первая Олимпиада. Какие твои воспоминания? С одной стороны, вы еще такие молодые, а, с другой стороны, практически лидеры сборной команды.

Е.Гордеева: Да. Вы знаете, было очень интересно, потому что я была намного младше, чем все, кто поехал на олимпийские игры. То есть вот Валова с Васильевым, Селезнева с Макаровым были первые две пары - в одной ребята команде, но в то же время соперники. Жила я с Анной Кондрашовой в одной комнате, она тоже намного старше меня. Мне очень хотелось на олимпийские игры, но в то же время у меня было даже не волнение, а какая-то боязнь, что я не смогу оправдать такого доверия, что меня взяли такую молодую на эти олимпийские игры. Но я понимала, что мы натренировались уже столько! Я даже не волновалась на льду, что я что-то не сделаю, потому что технически все настолько было уже четко! И когда я вышла на лед наконец-то, я ждала уже этого момента, даже особо не волновалась за исполнение, а вот именно КАК исполнить, быть на льду мне хотелось быстрее. Как раз в Калгари этот многотысячный дворец, уже не помнишь ничего, уже просто отдаешься моменту и все.

И.Роднина: я-то как раз очень хорошо помню. Почему я и задала этот вопрос, потому что по разминке (не видела ваших тренировок), особенно для меня показатель всегда короткая программа, где каждый элемент это медаль, можно сказать. Если хоть пол элемента нет, то уже масса вопросов о возможности быть на пьедестале почета. По тем правилам, которые были в тот период. Но вы вышли, я очень внимательно наблюдала, мне вообще не показалось, что какое-то волнение было. Так достаточно аккуратно, по-деловому, без лишних нервов. Такое было впечатление.

Е.Гордеева: мне кажется, что мы настолько подготавливали все, уже с лета. Я помню, на сборах висела такая бумажка о том, что "до олимпийских игр осталось 156 дней", потом там 154 дня, : то есть они настолько нагнетали все это, что уже к тому времени, когда уже олимпийские игры, уже волноваться не за что. Мне просто очень хотелось туда попасть, увидеть какое это все. Но во время выступления…, я просто могу сравнить две олимпиады и считаю, что первая для меня прошла больше в таком тумане, я плохо помнила. Может быть, время прошло уже, но о катании я помню уже какие-то моменты. А вот вторую олимпиаду я запомнила все от и до. Вторая - это уже более сознательно. Там (в Калгари) получилось так, что вот мы попали, быстро-быстро события одно за другим. А то было очень осознанно: вернулись, именно хотели приехать на олимпиаду, готовились, именно хотели … выиграть никогда особо такого не было желания, но конечно подсознательно есть ты идешь все равно на первое место, идешь на лучший свой прокат.

И.Роднина: Да вот это очень сложно иногда объяснить болельщикам, журналистам, что фигуристу иногда очень важно бывает даже не место занятое, а на сколько у тебя внутри удовлетворение от того, что ты это сделал, в музыку, чтобы все совпало и техническое и твое психологическое состояние и плюс еще состояние публики. И вот когда все это вместе совпадает, то это какой-то совершенно сумашедший эффект, который даже словами не всегда выразишь…

Е.Гордеева: Абсолютно. Причем ты же катаешься не один, а в паре, это должно же быть два человека, которые находятся в таком одинаковом состоянии. Вы правы, я очень согласна с Вами.

И.Роднина: а как Сережа в этот момент? Что он чувствовал? Вы вообще на эту тему потом когда-нибудь говорили?

Е.Гордеева: Ну, конечно, разговаривали как-то так. Но мы вообще, когда вне льда, разговаривали мало. Я помню, что вторую олимпиаду он очень волновался, я помню, что он не спал, но мы уже были муж и жена и поэтому я его ближе чувствовала и видела постоянно. Я видела, что он очень волновался, плохо ел, плохо спал, реальное волнение было. А вот на первую точно не знаю, но мне казалось что он не волнуется вообще! То есть, он как мне руку даст свою крепкую, что у меня даже никогда не возникало… То есть он рядом и все будет отлично.

И.Роднина: Потрясающе. Катенька, ну вот смотри, вы выиграли чемпионат мира, олимпийские игры , хотя после олимпиады Валова-Васильев стали чемпионами мира, но в принципе не так долго вы были в большом спорте. Почему было принято решение закончить вот так достаточно рано, в 1990м году? После Игр доброй воли в Сиэтле и вдруг такое неожиданное решение? Просто я видела те соревнования и мне казалось, что может быть, потому что они были достаточно рано - это был август месяц, и, может быть, не очень вы были технически готовы, это понятно, потому что никогда так рано у нас не было соревнований. Понятно, что было не совсем лучшее катание, а почему вы вдруг решили закончить? Совсем молодые ведь?

Е.Гордеева: Это понятно, естественно, но вот сейчас трудно сказать. Может быть, нам хотелось чего-то такого другого, и, может, была такая полоса, что вот действительно были Игры доброй воли и не очень мы хорошо выступили. Может быть, казалось, что уже нету сил, не было какого-то запала такого как обычно. Потом я помню, что так получилось, что нас позвала к себе Татьяна Анатольевна Тарасова. Станислав Викторович Леонович уехал, собирался уезжать за границу работать, Марина Зуева тоже в это время как-то так собиралась уехать в Канаду и как-то немножко развалился наш союз, я так думаю… Не держался. И может быть, это тоже подтолкнуло нас, что надо что-то поменять, что-то переделать. Мы перешли к Татьяне Анатольевне Тарасовой, но у нее мы… перешли в профессионалы, то есть пришли к ней , подумали-подумали и перешли в профессионалы, решили больше не кататься в спорте. Я помню этот день, когда мы так решили. Мы просто уже как-то потерялись, не видели, что мы можем в себе прибавить. Нам показалось, что, может быть, профессиональный спорт даст нам отдушину. Может быть, над чем-то другим поработать. Вы знаете, когда все время технические элементы, все время ты одно и то же делаешь, может быть, немножко ты от этого устаешь и хочется чего-то другого и вот именно ее театр - мы перешли к Татьяне Анатольевне Тарасовой в ее театр "Все звезды". Мы видели, как ребята-фигуристы делают там какие-то интересные номера без всяких обязательств технических, нам показалось, что, может быть, можно что-то такое поделать, просто для интереса. Не знаю, какая-то усталость сказалась...

И.Роднина: вот мне показалось :, я все время как бы комментирую и сравниваю твои впечатления с тем,что мы со стороны как бы видели. И показалось, что ты такой юной девочкой буквально ворвалась в мир большого спорта и к 17 годам у тебя началась какая-то ломка. То есть ты уже не совсем маленькая, но уже взрослеешь и при этом .. Я не знала, что у вас так получилось, я сначала поняла, что, когда вы решили закончить выступать, поэтому и Марина Зуева и Стас Леонович тоже разъехались работать в разные страны. Но, видимо, вы еще действительно не готовы были взять на себя такую моральную ответственность продолжать в этом деле, а у наставников, видимо, тоже наступили трудные времена в советском союзе…

Е.Гордеева: Какой-то такой переходный был момент, когда мы вот так растерялись все.

И.Роднина: Кать, а вот рождение первой дочки, что это для тебя? Ты совсем ведь юной была. Я помню, мы тебя увидели, ну так было странно! Совсем каталась девочка с хвостиками, а тут уже ходишь такая хорошенькая, уже беременная, зайчик такой. :

Е.Гордеева: Так просто получилось. Мы поженились с Сергеем в 1990 году, по-моему, да? был 90-й год.

И.Роднина: В 1991 году, 28 апреля.

Е.Гордеева: Да, был 1991. У нас как раз появилась работа уже профессиональная, нас стали приглашать. Пригласили первый раз в тур по Америке, 60 городов. Мы очень были рады такой новой интересной работе. Поехали в тур и вдруг посередине тура я узнаю, что я беременная. Мы раздумывали, что же делать, как же мы продолжим тур, потому что нам действительно очень нравилось. Мы решили, что все будет нормально, облегчим немножко элементы, облегчим номер. В общем, я докаталась почти что до 4-х месяцев. Опять-таки есть такое сильное доверие, у меня было к Сереже, действительно очень аккуратно и спокойно. Он был очень рад. Как отцы все будущие, они берегут еще больше, заботятся. Так что я не волновалась.

И.Роднина: Я помню, в 1992 году, практически сразу после рождения, вы приехали на чемпионат мира среди профессионалов, что было для нас совершенно удивительно. По формам ты абсолютно осталась такая же как до беременности. Я у Сережи тогда спросила, на кого дочка похожа. Он был так поражен моему вопросу. Говорит: "Как на кого, на меня". Я еще помню, что я вроде взрослый человек, стала выкручиваться: " Да нет, может быть, Катины черты лица?" :. Ничего не имея плохого. Он настолько вот, абсолютно его ребенок. :Катя, ну а как потом было принято решение вернуться в спорт? Тогда ведь много ребят попытались вернуться.

Е.Гордеева: Потом мы начали потихонечку кататься. Нас опять сразу же взяли в "Stars on Ice" после рождения Даши. Мы начали набирать форму. И многие из ребят говорили: "Ой, вы сейчас в такой хорошей форме, вам можно на Олимпийские игры возвращаться". В шутку все. Скотт Хамильтон подходил, комплименты делал по поводу нашего катания, "смотрите, вы должны возвращаться". И тогда мы услышали, что Брайан Бойтано написал письмо в федерацию о том, что он хочет возвращаться. Мы услышали, что Торвилл - Дин тоже собирались возвращаться, тоже написали письмо. В это время мы встречались и работали некоторое время с Мариной Зуевой, и она тоже нам посоветовала "не хотите ли вы постараться вернуться". Мы поехали к Писееву, поговорили с ним об этом, они были очень рады "да, конечно, давайте, только вам нужно будет подготавливаться вместе со сборной, то есть проходить через чемпионат России, а мы возьмем уже все обязательства, что мы вас представим как от нашей сборной". То есть мы лично не писали никакого письма, федерация это все для нас сделала, потому что они тоже поддержали наше решение и даже казалось вроде как само собой разумеется…

И.Роднина: Ну, тогда большая очень компания: Петренко, Катарина Витт, не вы одни, Торвилл-Дин. Тогда все очень ждали, была такая интрига, тем более это был олимпийский год. В предолимпийском мало кто выступал.

Е.Гордеева: Нам еще повезло, что как раз в тот год поменяли эти два года. А я помню, что когда в 1992м олимпийские игры были в Альбервилле, я как раз беременная была, помню, как смотрела и скучала. Думала, как здорово! Тогда у меня первая идейка появилась. Может, я когда-то все-таки смогу еще разочек.

И.Роднина: Вы ведь так рано ушли, мне кажется, не накатались даже. Я не могу этого сказать про другие пары, в частности про себя, мне кажется, что мы, действительно, накатались. А вы ведь очень короткое время.

Катя: Может быть, из-за этого я еще все до сих пор катаюсь.

И.Роднина: Просто, когда мне задают вопросы, хотелось бы продолжить? Я говорю, слушайте, куда уже продолжать-то. Когда спрашивают еще, не снится ли вам фигурное катание:, то есть вообще ничего не снится. А все-таки хотелось, да?

Е.Гордеева: Да, безусловно.

И.Роднина: снова в этот мир?

Е.Гордеева: Да, в этот мир. Ну не кататься, потому что мы, действительно катались, а хотелось адреналина этого...

И.Роднина: показать что ты лучше всех! То есть профессиональный спорт такого не дает.

Е.Гордеева: Нет, абсолютно. Он дает свой какой-то адреналин, но совершенно в другой степени. Вот, например, сейчас мне его хватает достаточно, а тогда... Естественно, олимпийские игры вообще ни с чем не сравнимы. Я смотрела открытие, закрытие, как наши ребята там...

И.Роднина: Кать, ну вот выиграли вторые олимпийские игры, что ты чувствовала в этот момент?

Е.Гордеева: Я очень хорошо помню, что вторые я намного осознанней прошла. То есть мы все понимали. Если до этого тебя тренер ведет и говорит, а тут уже мы вдвоем с Сережей именно для себя, знали, что Даша смотрит на нас по телевизору. Я даже чувствовала, как она на меня смотрит, когда каталась, такое ощущение было. Мне очень нравилось. Во-первых, Лиллехаммер очень красивый.

И.Роднина: Ну, холодно ужасно было.

Е.Гордеева: Снега много, но такая красивая, зимняя такая. Я помню, в Калгари все время оттепель была, тепло было. А Лиллехаммер, конечно, это было друг для друга. Очень было важно нам вдвоем, потому что это было наше решение, ни федерация нас просила для команды, а именно мы пошли, сделали этот шаг. И для нас он был непростой, мы готовились. Кстати, нам помогал Владимир Викторович Захаров, опять же мы попросили его, Марина Зуева, естественно с нами была. И так как мы муж с женой и все это вместе, постоянно видели, когда друг другу тяжело, поддерживали друг друга. Поэтому была другая, какая-то такая более жизненная олимпиада, чем спортивная, как в 1988м, когда мы просто как два спортсмена приехали. А тут я помню каждый момент программы.

И.Роднина: Насколько я пыталась впомнить, ни разу не вспомнила, может, я ошибаюсь, что Сережа какие-то ошибки допускал. То есть он был настолько надежен не только как партнер, но еще и чисто технически и физически.

Е.Гордеева: Чисто технически за все года, никогда.

И.Роднина: То есть ты каталась и только за собой, у тебя не было проблем, что там сзади или сбоку делает Сережа. Здесь 100% была гарантия.

Е.Гордеева: Он всегда был стопроцентным Я срывала, бывало, выбросы или прыжки. И поэтому, когда он сделал маленькую ошибку как раз в 1994 на олимпийских играх, я заметила, что он волновался. На те олимпийские игры он волновался больше чем когда-либо, я видела такое.

И.Роднина: Ну да волновались, волновались, потому что я очень хорошо помню тренировку перед короткой программой, мы же были в одной тогда группе, тогда Мишкутенок с Дмитриевым просто упали с поддержки, причем это было страшное какое-то падение, у вас какая-то ошибка была в двойном акселе в параллельном, моя пара тоже оба двойной аксель сорвали, канадцы тоже что-то сорвали. Я только обратила внимание, что рядом со мной сидела Люда Великова и ее пара, Шишкова - Наумов, я только заметила, что их нет, я говорю: "А они где?" А она говорит: "они уже все сделали и ушли". Так все тихенько, аккуратненько, чистенько. Мы все тренеры сидели и только хватались за голову. Оставалось часа 4-5 до старта, и такой абсолютный падеж скота, а мы все пытались лицо держать. Видно было, что явно все волновались, и Артур, и Сережа, и канадцы, которые понимали, что это у них единственный шанс, и мои чехи, которые тоже понимали, что могут войти в тройку. Безумно нервная обстановка была перед короткой программой.
Катюш, скажи, вот рождение Дашеньки оно как-то облегчило или наоборот усложнило ваш тренировочный процесс. И вообще, пока вы тренировались, кто с Дашей был?

Катя: Мама, конечно, сразу взяла на себя всю ответственность за нее.

И.Роднина: Мне кажется, то, что ты родила в 18 лет, тут уже любая бы мама взяла бы ответственность.

Катя: Не в 18, в 21!

И.Роднина: А ну да, правильно.

Е.Гордеева: В 19 мы поженились, а в 21...

И.Роднина: Ну, мне казалось, что ты совсем еще ребенок.

Е.Гордеева: Да нет, ну да, мама, конечно. У меня мама была молодая бабушка, так сказать. Ей очень нравилось, она видела, как мы любим фигурное катание. Она нам всегда говорила, что: "Ты что, ты не можешь пропускать, ты должна выступать, все будет нормально". Мы жили в Москве, она нам все время помогала. Если надо было уезжать, мы брали с собой маму, она сидела с Дашей. То есть Даша все время была с нами, но помогала всегда мама. Никогда няничек не было, но мама пожертвовала своей работой, где-то жизнью, наверное, даже своей личной, была с Дашей. Поэтому сейчас они очень, что мама, что папа был в ней души ни чаял, в Дашке.

И.Роднина:Ну а вообще тебе это помогало, что у тебя уже есть ребенок?

Е.Гордеева: Да, я считаю, что для женщины это настолько... Причем она была, действительно, желанная. Сережа был так рад, таким счастливым отцом. Поэтому я думаю, что она нам очень помогла. Я чувствовала себя уже полноценной женщиной. Вы, наверное, меня понимаете, что я имею в виду.

И.Роднина: Я почему спрашиваю. Если бы у меня Сашка не родился, то я вряд ли дожила бы до третьей олимпиады, а если бы дожила, то неизвестно как бы еще каталась, потому что этот перерыв, как ни странно, с одной стороны физически сложный, а с другой стороны чисто психологически...

Е.Гордеева: Эмоционально он дает тебе такую...

И.Роднина: Все, что на льду переходит на другой совершенно план.

Е.Гордеева: И у тебя открываются глаза, такое впечатление, что ты становишься сильнее, увереннее в себе.

И.Роднина: Потому что, если раньше что-то происходило на тренировке, что не удовлетворяло - это трагедия. А тут, ну не получилось, едешь домой, есть ребенок. Все волнения стали не самыми главными… Катюшенька, я не знаю, насколько я могу затронуть очень трагичную страницу твоей жизни. Если тебе это больно, мы не будем об этом говорить.

Е.Гордеева: Ну, если недолго.

И.Роднина: Естественно, мы все это помним, жутко все переживали все, что с Сережей случилось. Я слышала от многих, как мне Марина Зуева рассказывала, которая была свидетелем. Я знаю, что Ира Ременц, наша общая приятельница из Нью-Йорка, которая заказывала и панихиду, и службу... Вот, что это для тебя было?

Е.Гордеева: В первую очередь, для меня это был такой шок и эмоционально, и физически. Естественно, никто этого не ожидал. Какой-то страшный сон где-то два, три, четыре месяца первые был. Я не могла даже осознать, естественно, что происходит. Я вспоминаю, знаю, что у него очень болела спина где-то полгода до этого. Очень, то есть мы кололи, лечили спину, как только можно. И у него не проходило и не проходило, все сильнее накапливалась усталость какая-то. Например, программу, которую он мог легко откатать, мы не могли ее докатать. Мы думали, что это из-за спины, из-за того, что ему сложно. Никому в голову не пришло естественно проверять сердце или еще какие-то органы, потому что он жаловался именно на спину, что стреляет в ногу. Какие-то намеки нам давались, но мы их, видимо, не увидели, или неправильно расшифровали. Нужно было время для того, чтобы это все осознать, чтобы это прошло. Для Даши, конечно, тоже. Даша сразу не могла понять, что происходит, ей было 3 года только. Хотя я ей все объяснила. Я разговаривала с психологами, они сказали, что я должна объяснить ей все как есть. Ей будет от этого легче, то есть не надо врать, что папа ушел и когда-то придет - такие вещи.

И.Роднина: Катя, мне кажется, в этой ситуации ты хорошо сказала, что все ребята сплотились. Я помню, как тебя все, буквально, вытаскивали снова встать на лед, чтобы забыться. Поддерживали и на соревнованиях, и на шоу.

Е.Гордеева: Да, буквально через два месяца мои агенты придумали, что, может быть, сделать какое-то шоу в память Сергею.

И.Роднина: Это транслировали по всем каналам.

Е.Гордеева: И это была очень хорошая идея. Они, конечно, не предполагали даже, что я вдруг решу кататься. Потом Марина Зуева сказала "почему бы тебе самой не выступить, не сделать какой-то номер посвященный Сергею". Мы с ней поработали и сделали номер. Шоу прошло очень хорошо, называлось "Праздник Жизни", потому что Сергей очень любил жизнь. Веселый был жизнерадостный, жизнелюбивый человек. Потихонечку получается, что фигурное катание спасло, вывело обратно.

И.Роднина: Кать, потом была книга, потом был фильм, потом ты стала кататься. И вот новый брак, новый ребенок еще один, и опять девочка. А почему ты не вернулась в Россию?

Е.Гордеева: Нас, когда еще мы были с Сережей, пригласили в такое приятное место. Каток под наше имя открыли. Потихонечку мы там обосновались. Были друзья рядом, Виктор Петренко, Оксана Баюл, туда приехали Шишкова с Наумовым. Было много ребят, которые были рядом. Мне давали работу все время. Сразу не было такого желания возвращаться. Я очень часто приезжала в Москву. Но очень много было работы в Соединенных Штатах, очень было популярно фигурное катание.

И.Роднина: то есть это больше был вопрос работы, а не...

Е.Гордеева: Да, потому что я не знала, как я могу воплотить себя здесь. Конец 90-х здесь был совсем безработный для фигуристов. Шоу совсем никаких не было. Тренировать можно было только, да и то катки были не в таком состоянии как сейчас. А когда тебе, с другой стороны, там дают работу, приглашают просто на разрыв, то, конечно. Мне это было интересно, я потихонечку уже одна все лучше и лучше каталась. Потом Лизка родилась....

И.Роднина: Ну, как ты себя чувствуешь, мать двоих детей? Я когда звонила по телефону: "Катюшенька, здравствуй, это Ира Роднина" - "А это не Катя". Я так поняла, это Дашенька. Вы и голосами очень похожи. Как ты себя ощущаешь?

Е.Гордеева: Сейчас я ощущаю, что они - моя жизнь просто. Конечно, я катаюсь, это мне доставляет очень большое удовольствие, но это как мое хобби, очень дорогое мне. Я, когда катаюсь, я считаю, что я себе посвящаю время. А основное мое занятие, конечно, девчонки и семья, я так считаю. Хочу сделать так, чтобы им было комфортно, чтобы они выросли умные.

И.Роднина: Я видела, как Илья немножко тренировал Дашу в Калифорнии. Ты мечтала для них путь в большой спорт? Или так просто катаются, получится - да, нет - нет.

Е.Гордеева: Даша какое-то время каталась, мы думали, как получится, так и получится. Дашка очень талантливый человек, я считаю, она очень танцевальная была всегда, но у нее были проблемы с прыжками, немножко с характером. У нее нет такого спортивного характера, чтобы именно победить всех на соревнованиях. Ей нравилось выступать, но нужен такой какой-то резкий спортивный характер, что ты должна сделать лучше всех, у нее особо такого не было.

И.Роднина: А у тебя такое было?

Е.Гордеева: Наверное, было, думаю, что да. Мне всегда хотелось сделать лучше всех, больше всех раз повторить, как-то выделиться. А у нее такого нет, командные, может, ей виды спорта нужны. Сейчас она уже не катается, ей 16, она учится.

И.Роднина: Какие у нее планы?

Е.Гордеева: Учится, в основном, таких больших планов нет. Главное сейчас школа, очень много, очень трудно, наверное, поступит в колледж, я надеюсь, в хороший колледж в Америке. Потому что я не думаю, что сейчас возможно ее каким-то образом в Россию. Я думаю, что она будет заканчивать там.

И.Роднина: Катюш, Дашей больше занималась твоя мама. Даша все-таки по своим взглядам больше российский ребенок или американский? Я это задаю, потому что у меня такая же ситуация.

Е.Гордеева: Трудно сказать мне, потому что я ее вижу все время, мне трудно сказать, российская она или американская. Но она очень любит Россию, очень любит сюда приезжать. Без конца меня просит, чтобы она жила в Москве. Я говорю, слушай, давай ты доучишься и будешь потом решать, где тебе жить в Москве или где-то в Америке. У нее здесь есть друзья, потому что мы приезжаем каждое лето, довольно надолго. У нее абсолютно нет акцента, когда она говорит по-русски. Да, конечно, естественно, есть провал, она на уровне 3-4 класса будет писать, будет писать с ошибками.

И.Роднина: Ну, это разные вещи - писать, никто не просит сочинения. Катя, а они дружат между собой?

Е.Гордеева: Да, сейчас все больше и больше. Когда Лиза была маленькая, я помню, она вечно задиралась с Дашкой, мешала ей уроки делать. Сейчас у нее уже свои уроки, она понимает, что ей нужно в школу и Даше нужно в школу. Даша очень хорошо относится к ней, действительно, как к младшей сестре, потому что у них большая разница в возрасте - восемь, даже больше, почти 9 лет.

И.Роднина: Сегодня на этом все, и я, Катюшенька, благодарю тебя за участие в этой программе. Напоминаю нашим слушателям, что нашей гостьей сегодня была заслуженный мастер спорта СССР, двукратная олимпийская чемпионка в парном катании, четырехкратная чемпионка мира, двукратная чемпионка Европы - Екатерина Гордеева.

расшифровка текста © www.gordeeva.ru, 2009 г.